Воскресенье, 21 октября 2018 года, 08:41
RSS
Глава Калмыкии потребовал всех назвать поименно Печать

Прошло восемь месяцев со дня утверждения Алексея Орлова на должность главы Республики Калмыкия, что для многих стало полной неожиданностью; ходили самые невероятные слухи и домыслы о его личности, о стремительном карьерном росте.

В общем, тем для пересудов хватало. Побеседовать с руководителем региона tet-a-tet журналисту всегда интересно, поэтому я, откликнувшись на приглашение, охотно направился в местный «белый дом».

Забегая вперед, скажу: господин Орлов меня приятно удивил – в отличие от своего предшественника г-на Илюмжинова он не строил замков на песке, не распространялся о лже-проектах, смотрел на реальное положение дел здраво.

Да и как мужик вызывал уважение - не выпендривался, не «давил» на собеседника. Может, где-то лукавил, недоговаривал, но – должность у него такая. И всё же, как говорили в советские времена, встреча прошла в обстановке полного взаимопонимания.

Владимир Бессарабов: Алексей Маратович, ваш предшественник Кирсан Илюмжинов после школы отработал на заводе слесарем, потом поступил в Московский институт международных отношений. Вы же, наоборот, закончив этот престижный вуз, пошли слесарить. Можете объяснить, с чем это связано?

Алексей Орлов: Ответ очень простой, хотя я понимаю его подоплеку: по этому поводу было немало кривотолков, особенно осенью прошлого года, когда обнародовали мою биографию.

Вспомните: советское время, период жесткого (в хорошем смысле этого слова) формализма. Распределение молодых специалистов, окончивших МГИМО, касалось только тех, кто имел московскую прописку. Без нее попасть на хорошую работу было практически невозможно. Как правило, трудоустройством занималось Министерство иностранных дел СССР, причем, новому сотруднику оно должно было предоставлять жилье. А лишних квадратных метров катастрофически не хватало даже такой солидной конторе.

Я, окончив институт, помыкался полгода, ожидая распределения, и, в конце концов, понял, что жду у моря погоды. Пришел к выводу: нужно, в первую очередь, куда-то пристроиться. Тогда рабочий по «горячей сетке» (так называли систему оплаты труда для работников с тяжелыми условиями производства – авт.) имел гарантированную прописку. Вот я и пошел на завод, три года отпахал. Жил в общежитии, потом перебрался в малосемейку (к тому времени был женат), а потом стали набирать силу перестроечные тенденции – кооперативы, предпринимательство и так далее.

Правда, решился все же податься в МИД и даже короткое время там отслужил, но мне было уже неинтересно, поскольку наступили другие времена. Я поставил себе цель - заработать на квартиру.

Владимир Бессарабов: Но ходили слухи, что вы с господином Илюмжиновым как-то попали его кредиторам «под раздачу», и вас жестоко избили...

Алексей Орлов: Это полная ерунда, такого не было.

Владимир Бессарабов: Вы публично заявили, что не снимаете с себя ответственности за произошедшее в Калмыкии (подразумевается «незавершенка» на большинстве юбилейных объектов). В то же время сетуете на то, что нынче практически невозможно найти тех, кто, не побоюсь этого определения, растащил деньги, выделенные на празднование 400-летия добровольного вхождения калмыцкого народа в состав России. Где же истина? Будут ли названы те, кто нагрел на этом руки? И почему силовые структуры, извините, тянут резину? Ждут окончания срока давности?

Алексей Орлов: Говоря о своей личной ответственности, прежде всего, имел в виду то, что работал в команде тогдашнего руководителя республики, был вице-премьером и считаю, что каждый, кто занимал руководящий пост в правительстве, безусловно, ответственен за то, что происходило в Калмыкии. Людям ведь не будешь объяснять полномочия Иванова, Бадмаева, Орлова... Работаешь в «белом доме» – значит, представляешь власть.

Что касается объектов, которые должны были заработать к 400-летнему юбилею, буду откровенен: не ожидал увидеть такого коллапса, произошедшего за последние годы. Из сорока пусковых объектов лишь двадцать шесть были сданы, да и то с большой натяжкой. Но самое больное, к сожалению, на сегодняшний день «зависли» объекты первостепенной социальной значимости – здравоохранения, культурно-оздоровительные. Притом, федеральный бюджет свои обязательства выполнил на сто процентов.

При обсуждении этой темы с председателем правительства, с президентом России я неоднократно ставил вопрос по этому поводу, находил поддержку и понимание. Но когда встретился с министром здравоохранения РФ госпожой Голиковой, мне было четко разъяснено: все объекты профинансированы в полном объеме, а то, что происходило в Калмыкии, находится в вашей компетенции. Естественно, в этих авгиевых конюшнях я сейчас и копаюсь.

На сегодняшний день восемь уголовных дел находятся в производстве в МВД, следственном управлении следственного комитета России и прокуратуры в том числе. Полагаю, что при том, как я отношусь к этому вопросу, постоянно держу на контроле ход следственных мероприятий, в самое ближайшее время мы получим результаты и узнаем, кто конкретно замешан в этой некрасивой истории.

Владимир Бессарабов: Значит, можно надеяться, что виновники предстанут перед судом?

Алексей Орлов: Я даже не упоминал бы слово «надеяться»! Что значит «надеяться»?

Владимир Бессарабов: Семнадцать лет надеялись...

Алексей Орлов: Я буду требовать и настаивать на том, чтобы виновные были найдены; кто-то должен понести за это ответственность, наказание, если хотите.

Ну, как так? Вы посмотрите: детская больница. Хотя бы первый корпус, восточное крыло... Осталось совсем немного, всего чуть-чуть, но даже на это «чуть-чуть» приходится выкраивать по крупицам из нашего бюджета. Однако я твердо уверен: мы доведем реконструкцию до конца, по крайней мере, за летний период, когда можно спокойно заниматься строительными работами.

Ну, как так можно? Святое, у детей... У меня в голове не укладывается!

Дальше. Возьмем наш физкультурно-оздоровительный комплекс в первом микрорайоне. Когда здесь находился первый вице-премьер страны Александр Жуков, он был в шоке. Будучи председателем оргкомитета по проведению юбилейных мероприятий, Александр Дмитриевич контролировал ситуацию. Так вот, он был уверен, что в спорткомплексе давно в волейбол играют, детишки в секциях занимаются. А на самом деле?

И что, всё оставить без внимания? Во-первых, как гражданин, как человек, заинтересованный, чтобы у нас всё это было, во-вторых, как глава республики заявляю: только под моим личным повседневным контролем можно добиться конкретного результата, получив ответ, кто же все-таки лично виноват. А потом результаты предъявить федеральному центру, чтобы там поняли: мы не сидим сложа руки, не закрываем глаза на безобразия, разбираемся. А уж на базе этого аргументировано обозначить свою позицию о продолжении финансирования. Даже непосвященному понятно, что своими силами и средствами нам не осилить эти объекты, тем более, при таком жестком бюджете.

Владимир Бессарабов: Кстати, жители Калмыкии, пожертвовавшие свои кровные на помощь пострадавшим от войны в Южной Осетии, собрали более 12 миллионов рублей. Они живо интересуются: как же так получилось, что половину этой суммы власть потратила на развлечения, песни и пляски? Подпись в платежке известна, фамилия-имя-отчество конкретного человека, снявшего 6,2 миллиона, – тоже. По факту возбуждено уголовное дело. Создается впечатление: его хотят похоронить, что, скорее всего, и будет...

Алексей Орлов: Ничего подобного, следствие по этому факту близится к завершению.

Владимир Бессарабов: Алексей Маратович, мне кажется, что главное во всех этих коррупционных делах – вернуть хоть часть украденных средств, а уж наказать махинаторов – дело второстепенное.

Алексей Орлов: Будем реалистами. Мне кажется, в этом направлении нужно работать, но вернуть все суммы, которые были...

Владимир Бессарабов: ...похищены!

Алексей Орлов: ...похищены или использованы не по целевому назначению, маловероятно. Дело в том, что существовала слишком разветвленная сеть увода денег, было много схем маневрирования финансами... Хотя разбираться в мошеннических хитросплетениях – это прерогатива следственных органов.

Владимир Бессарабов: Президент России Дмитрий Медведев недвусмысленно дал понять, что никуда не годится, когда представителями субъектов в Совете Федерации являются случайные люди, никак не связанные с регионами. Ходят упорные слухи: чтобы стать сенатором, в частности, от Калмыкии, нужно заплатить «всего-навсего» три миллиона долларов. Во всяком случае, об этом судачат не только на кухнях. И что в сухом остатке?

Пропихнули Левона Чахмахчяна – за взятку отправился на нары. Другому калмыцкому назначенцу Игорю Провкину дали 4 года условно за изнасилование. Очередной, Рустем Исхаков, как писали многие СМИ, проходил по пяти уголовным делам и только чудом отмазался. И вообще, в СФ не было ни одного местного, за исключением самого Илюмжинова и, кажется, бывшего председателя Хурала (Парламента) республики Константина Максимова, да и то, тогда так подразумевалось по закону. Что за порочная практика? Почему предпочтение отдается пришлым людям?

Алексей Орлов: Это очень интересный вопрос, злободневный. Но и сложный одновременно. Что касается меня, то я глубоко убежден: в промышленно развитых регионах с большой численностью населения, как правило, есть хороший кадровый резерв, откуда можно выбрать «продвинутых» кандидатов и в Госдуму, и в верхнюю палату. Для нас очень важно, крайне важно, чтобы республика отстаивала свои интересы, пользуясь возможностями административно-лоббистского влияния в высших коридорах власти, в экономических структурах федерального центра.

Согласен, у нас немало достойных, уважаемых людей, которые могли бы представлять Калмыкию в том или ином органе законодательной власти страны. Но спросим себя: насколько полезен станет местный товарищ, даже если он будет активно пропагандировать интересы республики, отстаивать их? И в то же самое время, насколько силен его потенциал для того, чтобы «продавить» тот или иной документ, нужное решение в пользу экономики нашего региона?

Владимир Бессарабов: А ради чего должны были корячиться Чахмахчян, Провкин, Исхаков?..

Алексей Орлов: Не берусь судить о прошлом, я рассуждаю о нынешней ситуации. Вот конкретный пример.

Наш член Совета Федерации от Калмыкии Капура Михаил Михайлович. Это высокопрофессиональный юрист, член Ассоциации юристов России, председатель Ассоциации юристов Калмыкии; это фигура, имеющая серьезное политическое влияние в СФ, в первую очередь, и в коридорах власти, во вторую. Это человек, который на текущий момент знает Республику Калмыкия досконально, знает ее проблемы и иногда берет наши письма, предложения и, используя свое влияние, доставляет их нужным адресатам, минуя всевозможные бюрократические рогатки и барьеры. А далее «двигает» то или иное решение в пользу республики. И его возможности нужно использовать.

Владимир Бессарабов: До сих пор остается вакантным место в СовФеде, освободившееся после скончавшегося в декабре 2010 года Владимира Бабичева. Кого бы вы хотели видеть вместо него?

Алексей Орлов: Да, сейчас остро стоит вопрос о втором члене СФ, который будет представлен от Народного хурала. Я сделал свой выбор и предлагаю кандидатуру, обладающую серьезными политическими возможностями, а также экономическими связями в Москве, что поможет решать текущие региональные проблемы. Понимаю, обыватель подспудно думает: если это варяг, если это приезжий, то, значит, он явно купил должность по прайс-листу, заплатив кое-куда кое-кому. К сожалению, такая логика будет существовать и далее, и от нее никуда не деться.

Повторюсь, если регион имеет возможность решать свои проблемы лоббистским образом, это хорошо. И это правильно. Когда в Думе регион представляют, допустим, четыре человека – это уже сила. Когда в Совете Федерации присутствует бывший губернатор или человек, отработавший в правительстве России определенный срок, выходец из какого-то региона – это тоже сила.

Калмыкия же очень маленькая по народонаселению, так что нам нужны и важны влиятельные личности, как в политическом, так и в лоббистском отношении, способные проводить решения, нужные для нас.

Вы знаете, что в республике проблема с энерготарифами сложилась напряженнейшая. Тем не менее, я сдержал слово, и своими собственными силами, через не могу, мы смогли существенно снизить тарифы для предпринимателей, для бизнеса – на один рубль двадцать шесть копеек. При этом, подчеркиваю, пятьдесят процентов потребителей в Калмыкии – это население. Нигде такого нет, разве что в северокавказских республиках. Именно по этой причине у нас такие высокие цены на электричество.

Так вот, возвращаясь к нашему сенатору. При его непосредственной помощи со следующего года мы войдем в так называемый особый перечень регионов, где будет гарантирована фиксированная ставка на покупку электроэнергии. И тогда бизнес будет платить в разы меньше. Это и есть его вклад в наше общее дело.

Владимир Бессарабов: В продолжение кадрового вопроса: почему при отставке или назначении лиц на государственные должности в Калмыкии никак не комментируются решения, в том числе, уже осуществленные и вами. Ведь людям остается лишь гадать об истинных причинах перестановок. Пример – председатель правительства Людмила Иванова.

Алексей Орлов: Согласитесь, было бы, по крайне мере, неразумно при назначении чиновника, даже такого ранга, публично обсуждать мотивации. Я выдвигаю кандидатуру, парламент ее рассматривает чуть ли ни через лупу, высказывает свое мнение. Считаю, это нормальная практика.

Что тут можно комментировать, если предыдущий премьер по причинам сугубо личного характера подал в отставку по собственному желанию? Мусолить в СМИ трагедию человека считаю недостойным.

Что касается непосредственно Людмилы Николаевны, то она немало лет проработала министром финансов республики, и что для меня важно, в бытность короткого моего пребывания в должности председателя правительства именно она была моим замом. Я знаю ее не просто как хорошего человека, а, в первую очередь, профессионала высокого профиля.

Владимир Бессарабов: Кто сейчас возглавляет представительство Калмыкии в Москве? Кажется, некий Садиков Салех Сергеевич? Опять залетный товарищ? Чем его кандидатура так привлекла ваше внимание, что ему доверили столь синекурную должность?

Алексей Орлов: Ничего странного в этом нет. Это мой заместитель, проработавший со мной двенадцать лет. Вполне логично, что, уходя, вместо себя я оставил его.

Владимир Бессарабов: Может ли простой гражданин обратиться в представительство за помощью? А то наши студенты, проживающие в столице, жалуются на закрытость и полную неприступность этого заведения. Во всяком случае, об этом пишут на интернет-форумах.

Алексей Орлов: Я не согласен с подобным утверждением. В период моего пребывания, да и сейчас, насколько я знаю, периодически проходят встречи с МАКСом (Московской ассоциацией калмыцких студентов); регулярно проводятся совместные с калмыцкой диаспорой акции, посвященные памятным датам. Будете в столице, зайдите в наше представительство и попросите пропустить к Садикову. Проблем не возникнет.

К нам действительно многократно обращались. И по поводу неправомерных действий правоохранительных органов, и на бытовом уровне (деньги, допустим, украли), да мало ли причин находилось. Мне самому неоднократно приходилось выезжать в тот или иной РОВД, чтобы улаживать недоразумения с нашими земляками.

Владимир Бессарабов: В начале двухтысячных корпорация «Калмнефть» приносила солидную прибавку в республиканский бюджет. После того, как ее обанкротили, всё покрылось мраком. Знаю не понаслышке, что углеводороды качают, а вот куда и кому идет прибыль, неизвестно. И вообще, эта фирма с внешними управляющими является настолько таинственной, что поневоле создается впечатление: воруют. Или я не прав?

Алексей Орлов: Той «Калмнефти», какая была раньше, сейчас не существует, она обанкрочена несколько лет назад. На ее базе была создана управляющая компания, которая месяц назад утратила всё, даже свое название; сейчас это – «СибУралОйл». Если хотите знать мое отношение к истории с «Калмнефтью», то могу сказать прямо: оно резко отрицательное. Я неоднократно подчеркивал, что последние годы нефтедобыча в Калмыкии растет, но при этом возникает вопрос: и что дальше? Четырнадцать компаний, качающих наше сырье, принадлежат частному бизнесу. Калмыкия осталась за бортом.

Тем не менее, сотрудничая с ними, мы полагаем, что недра республики должны работать на ее благо. Иными словами, в местный бюджет должны поступать налоги. По прошлому году 220 тысяч тонн добытой нефти должны были принести в казну не менее полутора миллиардов рублей.

Почему же такого не произошло? Потому, что фирмы показывают полную нерентабельность или, в лучшем случае, крайне низкие доходы. Значит, это либо неэффективное управление, слабый менеджмент, либо... А они продолжают работать. Нонсенс! Выгодна, значит, им эта ситуация. Создаются некие «серые» схемы увода прибыли, которая оседает в чьих-то карманах. Правоохранительные органы сейчас с этим разбираются.

Мириться с создавшимся положением мы не имеем права. В январе-феврале провели слушание всех нефтегазодобывающих компаний, проверили выполнение лицензионных соглашений, убедились, что в восьмидесяти процентах случаев присутствуют нарушения. Результаты и материалы направлены в Министерство природных ресурсов РФ, я сделал запрос на предмет того, насколько целесообразно разбрасываться лицензиями, давая набивать мошну таким предпринимателям. Уже есть результаты: четыре лицензии отозваны.

Сейчас мы привлекаем в качестве солидного инвестора президента НК «ЛУКойл» Вагита Алекперова, который проявил заинтересованность войти основным игроком на калмыцкое поле нефтегазодобычи. Уже сформирована рабочая группа «ЛУКойла», которая в самое ближайшее время приедет в Калмыкию. Пусть у нас будет серьезный игрок-монополист, способный навести порядок в этом бизнесе, чтобы недра Калмыкии работали на благо ее граждан.

Владимир Бессарабов: Пресловутый кадровый резерв. Какова действенность этого проекта? Конкретизируйте, пожалуйста.

Алексей Орлов: С первых дней работы главой республики я понял, что кадровым резервом никто не занимался. На сегодняшний день существует некая обойма госчиновников, которая ротируется из места в место. Меняют кресла, меняют кабинеты, а лица остаются те же на протяжении многих лет. Когда я столкнулся с этим, понял: подобная практика порочна. Нужно привлекать молодых людей, дать возможность проявить себя тем, кто сегодня профессионально готов. Уже вижу, что некоторые конкурсные критерии надо менять.

Например, одно из условий зачисления в кадровый резерв – ценз. То есть, претендент должен иметь стаж не менее трех лет. Это положение надо убирать. Сейчас выпускник, будь он даже семи пядей во лбу, не может претендовать на замещение какой-либо госдолжности.

Хочу, чтобы в этом вопросе всё было ясно и прозрачно, чтобы любой достойный кандидат имел возможность устроиться к нам на работу. Чтобы не говорили, мол, Орлов или еще кто-то пригрел родственника или кореша.

Мы расширим рамки конкурса для отбора кадрового резерва. Не обязательно на должности министра или замминистра; профессионалы нужны в самых разных сферах и даже там, где высшее образование не требуется. Думаю, в начале осени объявим новый конкурс, причем, в расширенном формате.

Владимир Бессарабов: Вопрос, что называется, не в тему: в настоящий момент городские власти предпринимают странные попытки: на базе «Горводоканала» создали, или пытаются создать, новую структуру – «Элиста–Водоканал». Ну, поветрие такое в нашей стране – менять вывески. Всё бы ничего, но под сурдинку этот монстр подгребает под себя МУПы «Энергосервис», «СпецАТХ», аварийную жилищно-коммунальную службу. Здесь попахивает криминальной составляющей...

Алексей Орлов: У вас неверная информация, нет такой структуры. «Горводоканал» как был, так и существует. Никакого другого образования, насколько мне известно, нет. По крайней мере, я бы обязательно знал об этом в первую очередь. Еще раз повторюсь: об этой инициативе мне ничего не известно.

Владимир Бессарабов: Считайте меня в этом вопросе первоисточником.

Алексей Орлов: Буду иметь в виду.

Владимир Бессарабов: За восемь месяцев пребывания в новой должности чего прибавилось в вашем багаже: уверенности в себе как руководителе региона, или осознания того, что настолько бедственно положение Калмыкии, что выйти из тупика будет невозможно?

Алексей Орлов: Я – оптимист по натуре и вижу свет в конце тоннеля. Если бы у меня не было этого понимания, мне бы вообще тяжело было приходить каждый день на работу. У республики есть серьезный экономический потенциал. Это, в первую очередь, ее агропромышленный комплекс, правда, не в таком виде, в каком он существует сейчас. Требуются коренные преобразования, в частности, необходимо делать упор на переработку. Но! Это выполнимо только в том случае, если мы интенсивно возьмемся за расширение кормовой базы, строительство откормочных площадок, наладим кропотливую селекционно-племенную работу. Подвижки уже есть. И задел есть – наличие большого поголовья крупного рогатого скота и овец.

Более подробно о наших планах изложено в Концепции социально-экономического развития РК на период до 2015 года, которая, уверен, будет воплощена в жизнь.

Владимир Бессарабов: Как часто общаетесь с господином Илюмжиновым, по каким вопросам?

Алексей Орлов: Во-первых, мы большие друзья. Это правда, и я от этого никогда не отказывался. Поэтому мы общаемся, может, не так регулярно, как хотелось бы мне или ему, но все же перезваниваемся достаточно часто. Поводы самые разные. Иногда я консультируюсь с Кирсаном Николаевичем. Безусловно, его не может не интересовать жизнь Калмыкии, поэтому он частенько спрашивает, где, чего, что мы планируем? По кадрам, в том числе.

Владимир Бессарабов: И напоследок, Алексей Маратович, не могу не затронуть тему, недавно растиражированную СМИ местного масштаба, а также интернет-изданиями. Для наглядности процитирую «Кавказский узел».

«В Калмыкии будет создано российско-иранское предприятие по строительству морского порта в Лагани. Договоренность об этом достигнута в ходе визита в Иран 25 мая первого вице-премьера Калмыкии Вячеслава Илюмжинова».

Не кажется ли вам, что мы это уже проходили?

Алексей Орлов: Это его личная инициатива. Вот когда будут солидные вложения зарубежных партнеров, когда появятся реальные деньги, только тогда я поверю в этот проект.

Владимир Бессарабов: Что ж, разговор получился объемным, хотя, скажу честно, вопросов у меня еще столько и полстолька. Тем не менее, прочтя ваше интервью, жители Республики Калмыкия, надеюсь, поймут, чего ожидать от нового главы, что он из себя представляет как человек, можно ли ему верить. А вам – успехов во всех добрых начинаниях.

Алексей Орлов: Спасибо.

Интервью провел Владимир БЕССАРАБОВ

04.07.2011 13:04
 
© Администрация Главы Республики Калмыкия,
© Управление по развитию электронного правительства Республики Калмыкия
2005-2010. Официальный сайт Главы Республики Калмыкия "Глава Калмыкии".
Разработка РГУП ЦИРИТ РК при помощи Shape 5 2010 г.